Anti-age при розацеа: ключевые инсайты из доклада Пахомовой Софьи Юрьевны на АЕС 2026

Современные перспективы anti-age у пациентов с розацеа. Правило трёх «С»: от выбора микроигольчатого RF до персонализированного сопровождения

Введение

На Конгрессе по нежелательным явлениям — АЕС 2026 в Санкт-Петербурге — Софья Юрьевна Пахомова представила подход к anti-age-терапии пациентов с розацеа, в основе которого лежит принцип последовательности: сначала контроль заболевания, затем стимуляция и обязательное сопровождение.

Главный тезис доклада: сам факт наличия розацеа не означает, что пациенту необходимо отказывать в процедурах для коррекции возрастных изменений кожи. Однако anti-age в этом случае требует более внимательного отбора пациентов, оценки состояния кожи и продуманной стратегии.

В основе подхода Софьи Пахомовой — правило трёх «С»: стабильность, стратегия, сопровождение.

Инсайт №1. Розацеа сама по себе не исключает anti-age-процедуры

Пациент с розацеа может обращаться к врачу не только с жалобами на покраснение, сосудистые проявления или чувствительность кожи. С возрастом добавляются снижение плотности кожи, изменение ее текстуры, потеря упругости и появление морщин.

Поэтому задача врача заключается не в том, чтобы автоматически исключить омолаживающие процедуры из-за диагноза розацеа, а в том, чтобы определить, насколько заболевание контролируется на момент проведения процедуры.

В представленном докладе на Конгрессе по осложнениям 2026 подход Софьи Юрьевны сформулирован следующим образом: сначала стабильность — потом стимуляция. То есть аппаратная коррекция возрастных изменений рассматривается не как самостоятельная процедура, а как следующий этап после достижения контроля над проявлениями розацеа.

Инсайт №2. Первая «С» — стабильность

Перед проведением коллагеностимулирующих процедур необходимо оценить активность заболевания. В рамках представленного подхода о достаточной стабильности состояния говорят несколько признаков:

• отсутствие активного воспаления;
• минимальная сосудистая реактивность;
• клинически подтвержденный контроль розацеа.

Это принципиально меняет саму логику назначения процедуры. Если кожа находится в фазе активного воспаления, выраженно реагирует на внешние воздействия или заболевание недостаточно контролируется, задача врача — в первую очередь стабилизировать состояние. И только после этого можно обсуждать стимуляцию процессов ремоделирования кожи.

Такой подход особенно важен для пациентов с розацеа, поскольку избыточная стимуляция на фоне активного воспалительного процесса может стать дополнительным фактором раздражения кожи.

Почему нельзя ориентироваться только на запрос пациента? Пациент может приходить с конкретным запросом: «хочу подтянуть овал», «убрать морщины» или «улучшить качество кожи». Но наличие такого запроса ещё не означает, что выбранная процедура подходит ему именно сейчас.
Процедуру определяет клиническое мышление врача, а не только желание пациента.

Инсайт №3. Вторая «С» — стратегия вместо универсального протокола

У пациентов с розацеа нельзя исходить из принципа «одна процедура подходит всем». Даже при одинаковом диагнозе состояние кожи может существенно различаться: выраженность сосудистого компонента, реактивность, наличие воспалительных элементов, состояние кожного барьера и возрастные изменения будут определять тактику врача.

Поэтому следующий этап после оценки стабильности — формирование индивидуальной стратегии. Условно ее можно представить как последовательность: профиль пациента → клиническая задача → выбор метода стимуляции → параметры процедуры → последующее сопровождение.

Такой алгоритм позволяет уйти от назначения процедуры исключительно по показанию «омоложение». Врач оценивает не только то, что хочет изменить пациент, но и то, как кожа будет реагировать на выбранное воздействие.

Инсайт №4. Почему в докладе был выбран микроигольчатый RF?

Одним из методов стимуляции в представленном подходе стал микроигольчатый радиочастотный лифтинг. Для клинического эксперимента Софья Пахомова выбрала аппарат Sylfirm X, уделив внимание особенностям технологии и возможности адаптировать воздействие под состояние кожи пациента. В качестве важных характеристик были выделены:

• неизолированные иглы с каплеобразным прогревом, позволяющие формировать контролируемый объём стимуляции;
• возможность регулировать воздействие в зависимости от клинической задачи;
• работа в сосочковом и ретикулярном слоях дермы;
• режим дробного импульса;
• возможность воздействовать на сосудистый и дермальный компоненты в рамках персонализированного протокола.

Отдельное внимание в докладе было уделено возможности воздействовать не только на внешние проявления возрастных изменений, но и на особенности дермального микроокружения кожи.

При этом важно разделять биологическое обоснование метода и доказанный клинический эффект. Возможность воздействовать на определенные структуры кожи не означает автоматически, что процедура будет одинаково эффективна или безопасна для каждого пациента с розацеа.

Инсайт №5. Глубина воздействия имеет значение

При работе с пациентами с розацеа параметр глубины приобретает особое значение. В докладе Пахомова Софья Юрьевна отдельно выделила глубину 300 мкм как один из вариантов воздействия в рамках персонализированного протокола. По мнению спикера, такой уровень может использоваться для работы с определёнными структурами папиллярной дермы, включая сосудистый компонент и сенесцентные фибробласты.

Здесь особенно важна сама идея контролируемого воздействия. Для пациента с реактивной кожей принцип «чем интенсивнее, тем лучше» не работает. Задача заключается в том, чтобы подобрать достаточный стимул для решения конкретной клинической задачи, не создавая избыточной нагрузки на кожу.

Инсайт №6. Третья «С» — сопровождение

Даже правильно выбранная аппаратная процедура не существует отдельно от основного лечения и домашнего ухода. У пациентов с розацеа после стимуляции особенно важно учитывать состояние кожного барьера, воспалительную реактивность и индивидуальные триггеры заболевания. Поэтому третья составляющая подхода — сопровождение.

В представленном на ежегодном конгрессе по эстетической медицине АЕС 2026 клиническом эксперименте аппаратная методика сочеталась с индивидуально подобранными наружными средствами. Именно сочетание процедуры игольчатого РФ на аппарате Силферм Х и последующего ухода рассматривалось как единая стратегия, а не как два независимых этапа.

Логика проста: врач не только выполняет процедуру, но и управляет состоянием кожи в период после нее.

Инсайт №7. Что показал клинический эксперимент?

Совместно с компаниями LNC и Аурин Софья Пахомова провела открытое клиническое наблюдение на трех пациентах со стабильной ремиссией розацеа.

У пациентов были разные фенотипические варианты заболевания. Каждому пациенту провели два сеанса микроигольчатого RF на Sylfirm X с интервалом около 1–1,5 месяца. В дополнение использовалась индивидуально подобранная наружная терапия. По итогам наблюдения было отмечено улучшение состояния кожи и сохранение контроля проявлений розацеа.

Однако при интерпретации этих результатов важно учитывать формат эксперимента: три пациента — это клиническое наблюдение, а не исследование, позволяющее делать статистически значимые выводы об эффективности метода для всей популяции пациентов с розацеа.

Практическая ценность такого опыта заключается прежде всего в демонстрации принципа персонализации и возможности построения комплексного протокола.

Инсайт №8. Микроигольчатый RF — не отдельная процедура, а часть стратегии

Один из наиболее важных выводов доклада — необходимость рассматривать аппаратную методику в контексте всего терапевтического маршрута пациента. При выявленной розацеа недостаточно просто выбрать аппарат и установить параметры. Врач должен ответить как минимум на несколько вопросов:

• Контролируется ли заболевание?
• Какая клиническая задача стоит на первом месте?
• Какой тип воздействия будет оптимальным?
• Как кожа должна восстанавливаться после процедуры?
• Какая наружная терапия необходима пациенту?

Именно ответы на эти вопросы формируют индивидуальный протокол. Поэтому правило трёх «С» можно использовать не только как запоминающуюся формулу доклада, но и как практический алгоритм:

1. Стабильность. Сначала убедиться, что розацеа находится под контролем.
2. Стратегия. Определить клиническую задачу и подобрать метод и параметры под конкретного пациента.
3. Сопровождение. Обеспечить патогенетически обоснованную поддержку кожи после процедуры.

Что важно врачу учитывать у пациента с розацеа?

Опыт, представленный на АЕС 2026 в Санкт-Петербурге, показывает важность перехода от подхода «диагноз = противопоказание» к более точной оценке состояния пациента. Розацеа не обязательно означает отказ от антивозрастной терапии. Но такая работа требует большей клинической дисциплины: необходимо учитывать активность заболевания, сосудистую реактивность, состояние барьера, индивидуальные триггеры и переносимость предыдущих вмешательств.

При этом микроигольчатый RF следует рассматривать как один из возможных инструментов, а не как универсальное решение для пациентов с розацеа. Именно персонализация определяет, когда процедуру проводить, насколько интенсивным должно быть воздействие и какие методы поддержки необходимы после него.

Главное из доклада Софьи Пахомовой на АЕС 2026

Подход к омоложению у пациентов с розацеа в анамнезе можно свести к трем словам: стабильность → стратегия → сопровождение. Сначала врач контролирует заболевание. Затем определяет индивидуальную задачу и выбирает метод стимуляции. После процедуры продолжает управлять состоянием кожи. Такой алгоритм позволяет воспринимать anti-age не как отдельную косметологическую манипуляцию, а как часть комплексной работы с пациентом с розацеа.

При этом результаты небольшого клинического наблюдения с применением игольчатого РФ Sylfirm X и космецевтики требуют дальнейшего изучения на более крупных группах пациентов и не могут рассматриваться как доказательство эффективности протокола для всех фенотипов розацеа.

Посмотреть полностью доклад врача-косметолога, дерматовенеролога, Пахомовой Софьи Юрьевны, можно на нашем канале ВК Видео по ссылке. Приятного просмотра!